Райнер Мария Рильке - Страх

Содержание Райнер Мария Рильке: Рильке оказал большое влияние на русскую поэзию начала прошлого века, и, прежде всего, на Бориса Пастернака и Марину Цветаеву. В семье Рильке сложились очень непростые отношения. Когда ему исполнилось девять лет, его мать, Софи, оставила мужа и уехала в Вену, поближе к императорскому дворцу и высшему свету. Ее не удовлетворяло прозябание с неудачником Йозефом Рильке, не дослужившимся даже до офицерского чина. Пять лет учился в военной школе в Санкт-Пельтене. Позднее изучал литературу, историю искусства, философию в Пражском, Мюнхенском и Берлинском университетах.

Письма к молодому поэту (Райнер Мария Рильке, перевод Марины Цветаевой)

Орфический круг Райнера Марии Рильке Ведь нищета — великий свет нутра. Во сне, когда, не оставляя бдений, из бытия, рыданий и видений к поэту чувства льнут, и дух его померк, он жизнь, и смерть коленопреклоненно приемлет, сгибом своего колена Пер. В серебряном многоголосье мировой поэзии на рубеже 1ХХ и ХХ веков одна из самых чарующих, элегических нот принадлежит австрийскому поэту Райнеру Марии Рильке. То короткое время, сгоревшее в пламени мировой войны, обуглившись в болезненно напряженные годы безвременья, оказалось некой музыкальной вершиной европейской поэзии, над которой воспарила и осталась на все времена величествен-нейшая фигура гения Рильке.

Родился поэт в Праге, бесконечно мистическом городе и с детства был окружен легендами и мифами, однако в реальности ему приходилось постоянно преодолевать не щедрую действительность своего окружения. В 9 лет он оказывается брошенным матерью, переехавшей жить в Вену, поближе к усладам высшего света.

Книга часов - первый поэтический цикл Райнера Марии Рильке, написанны впечатлением от но тонкой, Боже. Слух что страх.

Но кулак с кровавой веревкой он не смеет разжать. Медленно он выводит большими буквами, строгими и прямыми: Потом он прячет письмо под мундир, в сокровенное место, туда, где лежит уже розовый лепесток. Глаза у крестьянина распахнуты, и в них отражается что-то; нет, это не небо. Значит, скоро наконец-то жилье. Над домишками каменно высится замок.

Широко перед ним стелется мост.

МОЯ КНИЖНАЯ ПОЛКА. РАЙНЕР МАРИЯ РИЛЬКЕ, 135 лет.

Рильке был неприятно удивлен силой и наглостью пришельца. Спустя еще два часа один из патрулей наткнулся на монаха-доминиканца, двигавшегося в сторону Менгена. Его везла слепая лошадь с раздутым животом. Всадник и не думал скрываться.

РАЙНЕР — (Р. М. Рильке) Несть, где нет тебя, нет есть: могила. фильме « Страх съедает душу» () Дата рождения: () .

В лесу безлистом кружит птичий крик, такой бессмысленный в лесу безлистом. Он здесь навис, округлый птичий крик, покинув миг, в который он возник, и вот, как небо, он в лесу безлистом. И этим криком все поглощено:

Райнер Мария Рильке - Новые стихотворения

Один из немногих современников, он осмелился говорить о Боге и с Богом, не замыкаясь в рамках какого-либо догматического учения. Сохраняя открытость к веяниям самых разных культур, он вместил в себя влияния и Востока, и Запада, всегда оставаясь чутким и уравновешенным мерилом их духовной глубины. В этом номере мы публикуем рассказ о жизни Р. И оказалось, что от Баумгартена до Хельмхольца, от Шефтсбери до Найта, от Кузена до Пеладана было довольно крайностей и противоречий.

Райнер Мария Рильке. Празвук Чувства — какие неверие, робость, страх, благоговение — какое же из всех возможных в этом случае чувств .

Случайный отрывок из текста: Письма к молодому поэту Мы брошены в жизнь, как в ту стихию, которая всего больше нам сродни, и к тому же за тысячи лет приспособления мы так уподобились этой жизни, что мы, если ведем себя тихо, благодаря счастливой мимикрии едва отличимы от всего, что нас окружает. У нас нет причин не доверять нашему миру: Если есть у него страхи, то это — наши страхи, и если есть в нем пропасти, то это и наши пропасти, если есть опасности, то мы должны стремиться полюбить их.

Полный текст Боргебю-горд, Швеция, 12 августа года. Я снова хочу немного поговорить с Вами, дорогой господин Каппус, хотя вряд ли я могу сказать что-либо нужное для Вас, что-то полезное. У Вас были большие горести, которые прошли. И даже то, что они прошли, было для Вас, как Вы говорите, тяжело и огорчительно. Но, пожалуйста, подумайте о том, не прошли ли эти большие горести сквозь Ваше сердце?

Не изменилось ли многое в Вас, не изменились и Вы сами в чем-то, в какой-то точке Вашего существа, когда Вы были печальны? Опасны и дурны только те печали, которые мы открываем другим людям, чтобы их заглушить; как болезни при неразумном и поверхностном лечении, они лишь отступают на время и вскоре же прорываются снова со страшной силой; и накапливаются в нас; и это — жизнь наша, не прожитая, растраченная, не признанная нами жизнь, от которой можно умереть.

Если бы нам было возможно видеть дальше, чем видит наше знание, и уходить дальше, чем позволяет нам наше предчувствие, тогда, быть может, мы доверяли бы больше нашим печалям, чем нашим радостям.

Новые стихотворения

Фрагменты потерянных дней Перевел Евгений Витковский И часто дни бывали таковы. Как будто некто слепок головы моей пронзал стальной иглой зловеще.

Райнер Мария Рильке. Страх. Венера Думаева-Валиева. В лесу увядшем птичи бессмыслен кажется в таком лесу увядшем.

Мартын был из тх людей, для которых хорошая книжка перед сном - драгоцнное блаженство. Такой человк, вспомнив случайно днем, среди обычных своих дл, что на ночном столик, в полной сохранности, ждет книга, - чувствует прилив неизъяснимого счастья. Мне тотчас рассказали, что он мучился ужасно, — по нему это не было видно. Черты были прибраны, как мебель в гостевой после отъезда гостей. Нет, нет, ничего на свете нельзя заранее вообразить, ни малейшей малости.

Все состоит из множества частностей, которые предусмотреть невозможно. В предвидении мы их проскакиваем, второпях не замечая их недостачи. Действительность куда медленней и подробней. Зато теперь я, кажется, понял, чего он боялся. Сейчас расскажу, как я пришел к своему заключению. В самой глубине бювара лежал листок, давным-давно сложенный и истертый по сгибам. Я его прочитал, прежде чем сжечь.

Райнер Мария Рильке: четыре мифа

Месяц назад, 15 февраля, я писала о том, как понимает Рильке"жизнь", и говорила, что это понимание тесно связано с пониманием"смерти". Сегодня я хочу рассказать Вам именно об этом. Жизнь и смерть: Рильке Вопрос о смерти сопровождает Рильке на протяжении всего его творчества и становится основным моментом в размышлениях о человеческой жизни.

ФАНТАЗИИ НА ТЕМЫ РИЛЬКЕ В юности я пытался переводить Рильке и одно из переведенных стихотворений . Ему неведом страх Господень —.

Как будто некто слепок головы моей пронзал стальной иглой зловеще. Я чувствовал азарт его жестокий, как будто на меня лились потоки дождя, в котором искажались вещи.

Письма к молодому поэту

, . В одном из курсов немецкого языка на Интернете это стихотворение приводится в опровержение мнения с которым я не согласен , что немецкий язык звучит грубо. Я выбираю его как пример того, как текст Рильке, состоящий из скелета слов, связанных друг с другом в определенном порядке, окружен облаком из параллельных и альтернативных значений, а также сгущений полной неясности.

На языке музыки — это не только полифония и обертоны, но и диссонансы: Я не сомневаюсь, что лингвист и литературовед вдвоем могут это облако проанализировать, но совмещение двух специалистов с поэтом-переводчиком в одном лице — совершенно невероятная вещь. Более того, поэт-переводчик может и не совместиться в одном лице с внимательным и беспристрастным читателем, тем более что беспристрастный читатель может быть глуховат к поэзии.

Кстати охворающих. Куда делся Рильке Страх, что год окажется годом несчастливым, преследует современников. Габриэле Д"Аннунцио дарит.

Вынесен на вершины сердца. Взгляни, как ничтожна там, у подножья: Одни только камни у тебя под руками. Конечно, что-то цветет и здесь; над немым обрывом - робкое пенье невинных в неведенье трав. Ну, а тот, кто ведал? Ах, что успел лишь начать - и умолк, вынесен на вершины сердца. Есть еще звери, правда; не зная сомнений, бродят они окрест, обитатели горных пещер. И бесстрашная птица, что кружит над холодным и чистым отреченьем высот.

Карельский Снова и снова, хотя страна любви нам знакома, - помним мы жалобный звук имен на кладбище тихом и молчаливо-грозную пропасть, в которую прежде многие рухнули, - снова вдвоем мы выходим из дома, и под могучим деревом ляжем мы снова рядом с цветами, напротив громадного неба. Я не видел никогда, как дремлет лето на мужской ладони. Как зиждут архитравы на колонне, - ты на плечах выносишь без труда всю радость. Эта ноша - нелегка: И счастья полнота и тягость горя имеют вес.

Побольше жизни, Белльман, дай сполна всем насладиться, что нам жизнь дарила:

Shakespeare"s Sonnet #9:"Is it for fear to wet a widow"s eye"